Хоспис «Святого Патрика»

На территорию вокруг старого хосписа опустились поздние сумерки. Где-то в одном из кабинетов второго этажа прозвучал стон. Он был совсем непродолжительный, но пожилой мужчина его уловил…

Скотт сидел на скамейке и вспоминал свою жизнь. В отличие от всех остальных «жильцов» хосписа «Святого Патрика», он был в трезвом уме и добром здравии. Находясь в этом заведении, мужчина теперь не знал, дар это, или проклятие.

Он не винил своих детей за то, что они сдали его сюда почти год назад. Они искренне за него тревожились, ведь ему было уже восемьдесят восемь. Ну и что, что он дал бы фору любому 60-ти летнему по зрению и математическим способностям…

-Это ведь возраст пап! – объяснял Скотту необходимость помещения его в дом престарелых старший сын, — а мы постоянно  в отъезде! Мало ли что может произойти?! А там за тобой все время присмотр и поддержка…

Знал бы он, какая тут на самом деле «поддержка». Пребывание здесь для здравомыслящего пациента становится просто настоящим кошмаром…

Все началось с того, как Скотт увидел этих двух медсестричек в палате у старины Виллиса. Скотт пробыл тогда здесь всего месяц, и гулял по коридору первого этажа, недалеко от своей палаты-комнаты. В отличие от шаркающих стариков, Скотт был в отличной физической форме и никогда не шаркал, передвигаясь абсолютно бесшумно в своих мягких тапочках.

-Пойдемте, пойдемте, мистер Виллис… — брала под руку старика одна из этих крепких сестричек.

-А он точно «ни при себе»?! – спрашивала у коллеги вторая медсестра.

-Да говорю же тебе, он и имени то своего не помнит! – отвечала ей первая, — а родственников у него уже два года как не было…

И они потащили его по лестнице на цокольный этаж, где располагались прачечная и пищеблок. Скотт осторожно последовал за ними.

Сестрички под руки провели старика Виллиса в одну из комнат прачечной, где была отличная шумоизоляция. Еще бы, ведь стиральные агрегаты работают так громко! Зачем тревожить пожилых пациентов?

Там их уже ждал доктор Сандерс. Скотт откровенно недолюбливал этого доктора и оказался прав: Сандерс оказался предводителем этой секты.

…Они издевались над стариками. За несколько минут наблюдения из-за угла, Скотт еле сдержался, чтобы не вырвать или не закричать. Эти изверги привязали беднягу к тяжелой гладильной доске и мучили его всеми способами: прижигали паяльником, резали и кололи, душили пакетом…

А Сандерс все это записывал на видеокамеру, установленную на подставке …

Поняв, что больше не выдержит, Скотт удалился к себе. Его трясло, и он еле совладал с собой, чтобы охранник Билли у центрального входа не увидел его волнения. Вдруг он был с ними заодно? В этом случае Скотту было не позавидовать…

Но Билли не отрываясь занимался любимым делом – играл на планшете в игры.

А на следующее утро Скотт увидел, как старину Виллиса вывозят на каталке, накрытого белой простыней…

Злость и обида за товарища сковала старое сердце Скотта. И он решил наказать подонков. Во время очередного визита сына, старик попросил у того миниатюрную камеру.

-Ничего не спрашивай, — сказал он сыну, — и никому из персонала об этом не говори! Приедешь через пару месяцев, я тебе все объясню!

При следующем визите сын незаметно передал Скотту миниатюрную камеру. Теперь старик начал следить за преступниками. И вот, когда они выбрали очередного несчастного – старушку Дороти, он был готов.

Дороти подвергалась пыткам в течение трех вечеров – у пожилой женщины оказалось сильное сердце. Скотт заснял больше половины жутких, садистских экспериментов Сандерса и его подельниц. На нескольких кадрах и роликах были отчетливо видны их лица.

И вот, его сын приехал в очередной раз.

-Я еду с тобой… — сказал Сыну Скотт, сжимая в руке видеокамеру, — мне есть о чем поговорить с властями…

Дорогие читатели, если вам понравился рассказ поделитесь им в социальных сетях. Ссылки смотрите ниже.